haia-journal

ХАИА

Труды Института археологии и этнографии

Меню

2024 , № 6

Титульные страницы 

I. ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И МИГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ

Галстян М.В., Остаться или уехать? О социокультурной проблеме возможной новой эмиграции из Армении,
ХАИА, 2024, № 6, с. 8-23.

Проблема эмиграции из Армении, ее причин, экономического, демографическоговоздействия и безопасности – одна из достаточно изученных тем в научной литературе. Иармянские, и зарубежные ученые исследуют эту проблему в основном в рамках теории “удержания”, “отталкивания” и “притяжения” экономических факторов, существующих вотправляющих и принимающих странах. В данной статье основной акцент посвященсоциокультурной проблеме, вызывающей эмиграцию. Работа даст возможность пересмотреть и изменить существующие ранее подходы, поскольку для выявления и дальнейшего прогнозирования новой миграции важное место в ней отведено анализу социокультурных и психологических факторов, вызывающих это явление, при этом с учетом культурных теорий западной социологии о происхождении миграции.

Особую важность приобретает проблема кумулятивной причинно-следственной связи, поскольку каждый случай миграции увеличивает вероятность привлечения новых мигрантов и формирования традиций миграции в общине и социальных сетей. В рамках этих подходов на основе результатов исследования среди причин новой возможной миграции проанализированы позиции участников опроса относительно удовлетворенности правовыми, образовательными, социальными институтами, институтами безопасности и самореализации, созданными в Армении, и отношение к будущему.

На вопрос “Собираетесь ли вы в настоящее время выехать за границу на жительство?” ответы желающих покинуть Армению сгруппированы по полу, возрасту, образованию, семейному положению, уровню владения языком, материальной удовлетворенности, социальным сетям, желанию покинуть страну с семьей или в одиночку, по предпочитаемым странам, предполагаемым датам отъезда, типу проживания (город, село). Этот анализ дает возможность выявить потенциальных мигрантов и потенциальные группы желающих покинуть Армению.

Статья основана на этносоциологических опросах, проведенных среди 639 домохозяйств в 20 городских и 37 сельских населенных пунктах всех регионов Армении в 2021 году, в результате которых были получены данные о 1259 мигрантах, обосновавшихся за рубежом, и материалах 29 экспертных опросов. Для получения сравнительных материалов в 2023 г. было проведено 13 углубленных интервью.

Танаджян Л.А., Опыт интеграции иммигрантов-армян и иммигрантов других национальностей в Армении: сравнительные аспекты,
ХАИА, 2024, № 6, с. 24-36.

Для Армении исторически характерны активные потоки населения, которые находят широкий отклик среди постоянного населения и приводят к сложным социальным процессам.

На территории Армении такие потоки происходили как в виде больших “волн”, так и в виде постоянно текущих перемещений. За последнее столетие такими примерами являются потоки репатриантов в Армению, потоки вынужденно перемещенных иммигрантов в результате распадов и войн, а также маломасштабная, но продолжающаяся до сих пор переселенческая иммиграция.

В социальных исследованиях в центре внимания всегда находятся изучения армянских иммигрантов, поскольку подавляющее большинство иммигрантов составляют этнические армяне. Однако, наряду с иммигрантами-армянами всегда наблюдался поток инонациональных иммигрантов, причем в разное время с разной интенсивностью. В последние годы в РА наблюдается значительный миграционный приток иностранных мигрантов из России, Украины, Беларуси, а также из Ливана и других стран.

Иммигрируя, они дополняют мозаику иностранных иммигрантов, которые уже обосновались в Армении. Эти изменения продолжают оказывать влияние на современную социальную ситуацию в Армении.

В случае с Арменией, эти процессы примечательны не только с чисто демографической или экономико-инвестиционной, но и с социально-культурной точки зрения.

Цель данной статьи – показать опыт интеграции инонациональных и армянских (в частности, из РФ) иммигрантов, путем сравнительного анализа. С этой целью были выдвинуты следующие исследовательские вопросы: с какими проблемами и препятствиями столкнулись иммигранты в Армении?

Как проходили процессы адаптации? Каковы различия в представлениях инонациональных и армянских иммигрантов об Армении как о принимающей стране?

В статье использованы материалы, полученные в рамках проекта “Опыт социальной интеграции иностранных иммигрантов в Армении”, исследовательские данные, которые были собраны методами анализа документов, глубинных и экспертных интервью.

Нерсисян С.А., Армения в восприятиях российских иммигрантов,
ХАИА, 2024, № 6, с. 37-48.

Только в 2022 и 2023 годах в Армению из России переехало больше иммигрантов, чем за предыдущие 10 лет вместе взятые. В национальный состав переехавших в основном входили русские, украинцы, белорусы, армяне и т.д., переехавшие в Армению с различными целями, во многих случаях, взяв с собой финансовые средства, имеющийся капитал. Имея общее историческое прошлое, иностранные иммигранты переехавшие из России, видят определенную безопасность в армянской социальной среде. Подавляющее большинство исповедует христианство, а язык понятен для общения с местными жителями. С точки зрения адаптации и интеграции эта группа имеет определенные преимущества. Однако, среди переехавших из России выделяются разные группы, каждая из которых изучалась на отдельном этапе.

Так, в рамках проекта “Опыт социальной интеграции инонациональных иммигрантов в Армении: ситуация и развитие – 22YR-6A037”, мы провели исследование с российскими иммигрантами в Армении, в частности с группой иммигрантов, переехавших в Армению в связи с военной мобилизацией в России. В результате миграции возникает ряд вопросов, как у иммигрантов, так и у принимающего общества, однако в рамках данной статьи мы сосредоточимся на восприятии иммигрантами относительно принимающей страны и общества. Результаты исследования примечательны в нескольких аспектах. во-первых, информанты либо не имели представления об Армении, либо имели искаженное представление через опосредованную информацию, их реальные восприятия вписываются в несколько мифов.

Последний аспект подробно представлен в статье.

В статье использованы результаты интервью, которые были получены по репрезентативной выборке, посредством полу структурированных интервью с 20 русскими иммигрантами, переехавшими в Армению в период с марта 2022 года по июль 2023 года.

Барсегян С.С., Основные проблемы политики репатриации Армении в контексте современных реалий,
ХАИА, 2024, № 6, с. 49-63.

Посредством миграционной политики, правовых регуляций и законов о гражданстве национальные государства включают или исключают те или иные группы или личности в состав государства, трансформируя границы нации и национальной идентичности. В регуляциях миграционных потоков особое место занимает репатриация, которая является одной из форм иммиграции, поощряемой и поддерживаемой государством. В международном праве политика репатриации рассматривается как реализация одного из основополагающих прав человека – «права на возвращение», перемещение в страну или на территорию, которую он считает своей родиной. В настоящее время несколько десятков стран осуществляют политику репатриации или выработали законодательные регуляции этого процесса. Репатриация особенно важна для развивающихся стран, обладающих диаспорой. Привлечение человеческого, социального и финансового капитала диаспоры также имеет особое значение для развития Армении. Если для других стран основной целью репатриации является обеспечение доминанты титульной нации в этническом и/или конфессиональном составе государства, политическое значение, то для Армении, как моноэтнической страны, основные задачи репатриации можно рассматривать главным образом с точки зрения национальной безопасности и демографического, экономического, социально-культурного развития. Однако, казалось бы, простой процесс возвращения в «место происхождения» или на родину (этническую родину) сам по себе трудно поддается определению и нуждается в политике, правовых основах и программах интеграции.

Цель представленной статьи – комплексно проанализировать проблемы репатриационной политики РА в контексте реалий, происходящих в Армении, армянской диаспоре и глобализированном мире. В исследовании рассматриваются возможные сценарии репатриации из армянской диаспоры, находящейся в различных обстоятельствах, намерения репатриации, восприятие родины и национального государства в различных общинах, возможности и обязательства репатриации в Армении, а также другие факторы, которые важны для определения основных направлений политики репатриации. Основой исследования послужили данные количественного и качественного исследования, проведенного в армянских общинах Отделом исследований диаспоры Института археологии и этнографии НАН РА, анализ программных документов, дискурс анализ, а также вторичный анализ данных.

II. ИММИГРАНТЫ И ПЕРЕМЕЩЕННЫЕ ЛИЦА. СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫЙ ЛАНДШАФТ АРМЕНИИ

Акопян Г.Л., «Рынок Алеппо» как микромодель предпринимательской деятельности сирийских армян,
ХАИА, 2024, № 6, с. 66-77.

В результате войны в Сирии в 2011 году часть сирийских армян иммигрировала в Армению. Раньше они жили в другой системе социально-экономических отношений, и после переезда в совершенно новую среду адаптация стала для них необходимостью, чтобы начать деятельность в Армении и продолжить свою дальнейшую жизнь.

В этой статье мы обсудили бизнес-деятельность сирийских армян в Ереване спустя десять лет после их переезда, рассматривая в качестве примера деятельность, развернувшуюся на «рынке Алеппо». «Рынок Алеппо» был создан в 2014-2015 годах.

Исследование проводилось по качественной методологии с применением методов анализа документов (электронной печати), наблюдения и глубинных интервью. По результатам нашего исследования можно сказать, что «рынок Алеппо» считается микромоделью предпринимательской деятельности сирийских армян в Ереване: 1) Он включает в себя основные направления их предпринимательской деятельности. 2) Предпринимательская деятельность сирийских армян считается основным источником дохода их семей. 3) Большинство из них не имеют собственной территории для ведения экономической деятельности; работают на арендной основе. 4) В большинстве случаев в экономической деятельности участвуют несколько членов семьи, следовательно, создаются семейные предприятия. 5) Со временем, расширяя и стабилизируя круг клиентов, привлекают к делу и местных работников. 6) Сирийские армяне преодолели проблемы незнания налогового и таможенного законодательства и трудности адаптации к армянской бизнессреде. 7) Деятельность, сосредоточенная в одном месте, способствует сохранению и воспроизводству своей групповой идентичности.

Атанесян Г․Г., Дискурс аутентичности и постановочное наследие в постсоветской армянской туристической практике,
ХАИА, 2024, № 6, с. 78-88.

В статье рассматривается дискурс аутентичности в контексте туристических практик постсоветской Армении. В последнее десятилетие ключевые агенты армянского сектора культурного туризма начали интегрировать аутентичные маркеры культурного наследия в местные туристические направления, создавая для туристов «постановочный» аутентичный туристический опыт. Однако предложение местного туризма в Армении по-прежнему не соответствует спросу иностранных туристов на аутентичный туристический опыт. В последние несколько лет, особенно благодаря активным усилиям российских туристов, российских экспертов по туризму, развлекательных блоггеров и гидов, переехавших в Республику Армения в результате российско-у-краинской войны, дискурс аутентичности по-новому активизировался. Эти агенты начали играть активную роль в процессе переосмысления местного туризма в Армении, отдавая приоритет аутентичнему туристическому опыту.

Тигранян А.А., Ограничения на участие в культурной жизни насильственно перемещенных армян из Арцаха Азербайджаном: пример Гадрута,
ХАИА, 2024, № 6, с. 89-111.

В статье рассматриваются вопросы реализации культурных прав армян Арцаха, насильно перемещенных из региона Гадрут в результате 44-дневной войны 2020 года, с акцентом на препятствия в сохранении нематериального наследия. Около 13 000 жителей были перемещены из Гадрута и его 48 населенных пунктов, сталкиваясь с многочисленными гуманитарными и социально-экономическими проблемами, включая лишение их фундаментального права на культуру.

На основе углубленных и фокус-групповых интервью, проведенных в Сюникской, Гехаркуникской, Вайоц Дзорской, Котайкой, Ширакой областях РА и Ереване, а также обзора международных правовых и теоретических материалов, данное исследование выявляет множество проблем, с которыми сталкиваются коренные жители Гадрута, в связи с ограничением их культурных прав. Остановив воссоздание нематериальных культурных ценностей и нарушив общественную жизнь народа Арцаха, Азербайджан напрямую атаковал их культурные права, нанеся ущерб коллективной идентичности и преемственности.

Результаты исследования показывают, что перемещенные жители Гадрута в Армении испытывают значительные негативные последствия, включая невозможность полностью сохранить свою культурную идентичность, общественную жизнь и семейные обычаи и традиции. Они сталкиваются с препятствиями в реализации как индивидуальных, так и коллективных культурных прав, охватывающих возможность общения, участия и вклада в культурные ценности. Разрушение исторических кладбищ и воспоминаний о предках, а также угроза преемственности диалектов Гадрута подчеркивают серьезность их культурной утраты.

Уничтожение культурных общин Гадрута также привело к утрате значительного нематериального культурного наследия, связанного с природным ландшафтом и сообществом Арцаха. Это включает традиционные практики, такие как приготовление “жингяла”, “куркута”, “хашила”, “качап-супа”, “круглой гаты” и “тутового дошаба”.

Разрушение этих практик нарушило общественную жизнь и создало трудности в сохранении культурной целостности.

Праздники, являющиеся неотъемлемой частью образа жизни жителей Гадрута и обычно отмечаемые в сочетании с материальными культурными структурами (например, монастырь Катара, Гтчаванк, монастырь Спитак Хач), больше не могут отмечаться в традиционной форме. Перемещение также остановило нематериальные ремесленные практики, включая ковроделие, выпечку в тандыре, бондарное дело, деревообработку, кузнечное дело и гончарное дело, а также культурные фестивали, связанные с нематериальными ценностями, такими как традиции виноградарства и виноделия, живопись и национальные традиционные игры.

Международные законы, включая Всеобщую декларацию прав человека, Международный пакт ООН об экономических, социальных и культурных правах и различные постановления ЮНЕСКО, документируют, что среди последствий принудительного перемещения наиболее разрушительным является препятствие культурным правам группы и влияние на их наследие. Это особенно затрагивает возможность людей и сообществ получать доступ к своему культурному наследию в материальных и нематериальных формах и сохранять его преемственность. Следовательно, препятствие культурным правам лишает будущие поколения армян Гадрута возможности для самопознания и развития.

Комплексное исследование этих проблем и анализ международных норм подчеркивают срочную необходимость разработки стратегий для защиты культурных прав и наследия перемещенных лиц. Решение этих задач требует согласованных усилий на международном, национальном и местном уровнях для обеспечения культурного выживания и преемственности перемещенных жителей Гадрута. Исследование подчеркивает, что защита культурных прав имеет ключевое значение для сохранения коллективной идентичности, преемственности и общего благополучия перемещенных сообществ.

III. ОБРАЗОВАНИЕ И ГЛОБАЛИЗАЦИЯ

Оганджанян Р.С., Некоторые вопросы тенденций изменения профессиональных культурных ценностей в условиях глобализации в Республике Армения,
ХАИА, 2024, № 6, с. 114-123.

Согласно наиболее распространенным подходам, глобализация – это процесс интеграции политической, экономической, культурной, социальной и других сфер жизни между разными странами. Нашей задачей было обсудить влияние процессов глобализации, происходящих в сфере профессиональной культуры Республики Армения. Существует множество направлений профессиональной культуры: печатная продукция, музыка, исполнительское искусство, изобразительное искусство. Комплексное изучение этих областей весьма сложно. Поэтому для понимания процесса глобализации было выбрано ограниченное количество показателей. Выбранными показателями являются производство и масштабы распространения иностранных литературных ценностей среди населения Республики Армения. Они были рассмотрены с этнической точки зрения, путем анализа количественной картины стран происхождения. Несмотря на условия жесткой цензуры, существовавшие в советские годы, была проделана значительная работа по переводу литературных ценностей. Только в 1979 году на армянском языке было издано 753 печатных единиц, из них 265 переводов в 4926,3 тысяче печатных экземпляров. С целью выявления тенденций изменений был проанализирован том 3 трилогии “Армянская переводная литература” Национальной библиотеки РА и Национальной книжной палаты Армении. В разделе “Художественная литература и литературоведение” за период 2011-2020 годов указано 1231 печатное издание переводной литературы. Нам удалось изучить только 200 из них — исходя из языка переведенных единиц. Переводы осуществлялись с 16 языков. При этом некоторые переводы с английского и русского языка представляли собой уже переведенные произведения авторов, представляющих другие страны. Эти факты свидетельствуют о том, что интеграционные процессы Армении в мировую культурную жизнь расширились. Однако важно также сопоставить объемы производства и потребления. В советские годы тираж печатной продукции был высоким. Тем не менее, эти книги можно было приобрести только на черном рынке или другими альтернативными способами. Например, тираж книг Нодара Думбадзе составил 20 тысяч экземпляров. Потребление художественной литературы сократилось. Данные нашего массового исследования сопоставлялись также по хронологическому ракурсу рейтингов писателей, в результате чего выяснилось, что подавляющее большинство населения упоминает произведения писателей-классиков, и очень немногие упоминают имена обоих — зарубежные и армянские современные писатели. Тенденции изменения каждого из этих явлений имеют конкретные причины, например: усиление напряженности в образе жизни и работе, расширение спектра объектов и возможностей для проведения свободного времени, развитие информационных технологий, функционирование институциональных структур, особенно системы образования, межнациональное общение и т.д.

Ангелуш Л.М., Языковая политика Республики Армения в современных условиях,
ХАИА, 2024, № 6, с. 124-138.

Развитие языка и общества не только не исключает, но и предполагает возможность и необходимость сознательного воздействия на язык.

Цель статьи – представить языковую политику, реализуемую в настоящее время Республикой Армения в рамках общей государственной политики. В ходе исследования были выделены следующие проблемы:

  • Законы, регулирующие языковую политику Республики Армения, их фактическое применение,
  • соотношение использования государственного языка и иностранных языков в период глобализации,
  • проблемы языковой политики в сфере образования, изменения в последнем десятилетии.

Актуальность исследования тенденций развития языковой ситуации обусловлена изменениями, происходящими в социальной структуре мирового сообщества: активными миграционными процессами, доступом к информации, взаимными связями социальных общностей в экономической, политической, и культурной сфере.

В этом контексте важнее понять гибкость законов, регулирующих языковые отношения, возможности, создаваемые для развития знания иностранных языков, проблемы и вопросы сохранения родного языка. Теоретической основой работы является представление термина “языковая политика”.

Для исследования были использованы методы анализа документов и экспертного интервью. Был проведен контент-анализ законов, регулирующих языковую политику, обобщены сложности применения этих законов в современный период.

Были проведены экспертные интервью с представителями структур, регулирующих языковую политику в Армении на основе которых были представлены современные тенденции, принципы и проблемы развития языковой политики Республики Армения. Развитие языка и общества не только не исключает, но и предполагает возможность и необходимость сознательного воздействия на язык.

Варданян М.А., Дискурс глобализации в армянских СМИ: контекст проблемы образования,
ХАИА, 2024, № 6, с. 139-156.

В современном глобальном мире Республика Армения также является частью глобализационных процессов. В постсоветский период социокультурные изменения создали неоднозначные представления и отношения к феномену глобализации, что делает чрезвычайно важным изучение факторов, которые воспроизводят эти представления. Средства массовой информации и социальные сети являются одними из важнейших средств формирования и распространения глобализационного дискурса в современном мире. Для этой работы мы выбрали средства массовой информации, поскольку контент, производимый средствами массовой информации, четко разработан, контролируется и имеет четкие целевые группы. Цель данной работы выяснить, какой подход у армянских СМИ к глобализации, как они ее определяют и какой контент распространяют среди общественности. В статье представлены исследования тридцати пяти статей, размещенных на сайтах двадцати одного армянского СМИ, которые относятся к 2003 -2023 годам. В работе предпринята попытка выяснить позицию армянских СМИ по отношению к глобализации. Для нашего исследования мы определили ряд измерений, а именно:

  1. Является ли материал информативным или аналитическим?
  2. Есть ли определение глобализации или нет?
  3. К какой стране относится материал?
  4. Рассматривается ли глобализация как положительное, отрицательное или нейтральное явление?
  5. Что рассматривается как объектом угрозы?
  6. Чем обоснована угроза?
  7. С какими сферами связано негативное воздействие?
  8. Что считается положительным явлением?
  9. С какими сферами связано позитивное отношение?
  10. Чем обоснована положительная связь?

Теоретической основой исследования являются западные, российские и армянские междисциплинарные теории о глобализации, использованы методы контент анализа и дискурс анализа.

С годами отношение к глобализации меняется в сторону нейтральной ориентации. До 2018 года 76,4% вебсайтов, исследованных нами, воспринимали глобализацию как негативное явление, 11,8% — как позитивное явление и 11,8% — как нейтральное явление. В частности, начиная с 2018 года, зафиксировано снижение в сторону негативной направленности. Это снижение составило около 32%. Армянские сайты стремятся размещать политические материалы с более “острыми” заголовками, чтобы обеспечить широкую читательскую аудиторию, а тема глобализации предоставляет широкие возможности для поднятия “острых” тем для общества, ведь язык, религия, семья, культура и т. д. часто обсуждаемые темы.

IV. ТРАДИЦИОННОЕ И СОВРЕМЕННОЕ В СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫХ
ТРАНСФОРМАЦИЯХ

Погосян С.А., Одежда как социально-психологический показатель советско – и пост-советско армянского общества,
ХАИА, 2024, № 6, с. 158-173.

1. Важным аспектом этнологического изучения одежды являются гендерный, социальный, психологический и эстетический слои. Их изучение важно для наблюдения за тенденциями развития традиционной культуры, а также одежды в различных социальных слоях советского и постсоветского периодов. Одежда, как важная часть повседневной культуры, представляет особые черты в многослойной советской среде. Помимо практического значения, она демонстрирует психические, эмоциональные, эстетические предпочтения, вкусы, а также восприятия и представления реального или желаемого статуса, желания и стремления носителя. Очень важны проявления предпочтений людей, особенно женщин, в отношении отечественных и импортных образцов одежды в советской среде. Не менее важны проявления общественных предпочтений коллективистского характера, и проявления влияния всеобщего мнения и диктата во внешнем облике и одежде различных слоев общества. В первые десятилетия советской власти пропагандировалась официальная эстетика, выражение специфических черт образа советского человека в манере поведения, внешнем облике, а также в одежде: скромность, практичность, комфорт, однообразие и универсальность в государственной недифференцированной одежде.

2. В 1960 -70-80-е годы растет стремление одеваться стильно и красиво. Становится заметным обход некоторых табу, предпочтение импортной одежды местным фабричным изделиям. Распространяется культура шитья или вязания одежды на заказ. Роль и значение одежды в престижном иностранном стиле и с фирменной этикеткой, даже если она поддельная, растет. В позднесоветский период одежда и обувь иностранного производства были показателями социального и экономического статуса данного человека. Среди молодежи они были показателями того, что они выглядели модно, современно и были последователями зарубежных модных тенденций.

Носитель иностранной одежды – американских джинсов, австрийской, итальянской или югославской обуви и других аксессуаров считался носителем современного, модного и прогрессивного. Молодые люди и представители состоятельных слоев продолжали быть носителями и распространителями нового и модного.

3. В отличие от стабильности традиционных комплексов национального костюма, в советский период женская одежда имела изменчивый характер в условиях сравнительного консерватизма комплекса, сформировавшегося под влиянием европейской мужской одежды – костюма-тройки.

Представители партийной элиты, номенклатуры мужского пола носили костюмы – тройки: брюки, пиджак, сорочку с соответствующим поясом, с галстуком и запонками. Галстук становится обязательным элементом одежды социальной, партийной элиты. Представители мужского пола сценического искусства предпочитали и предпочитают галстуки-бабочки. И сегодня государственные деятели на работе, на официальных встречах и церемониях носят официальную одежду, появляются в одежде, которую принято считать официальной.

Престижным среди женщин считались шубы из натурального меха, кожаные куртки и часто меняющаяся одежда, которые являются характерными атрибутами потребительского общества и культуры.

Абрамян А.А, Овсепян Р.А., Этнокультурная роль пищи в круговороте миграции (по материалам Сюникской области),
ХАИА, 2024, № 6, с. 174-188.

Миграция, будучи многокомпонентным процессом, является фактором экспорта и распространения элементов этнической культуры. В этом предварительном исследовании, в качестве новинки, на примере пятнадцати населенных пунктах Сюника (Армения), представлена миграция местных продуктов питания, сырья и диких съедобных растений. В ходе исследования было определено несколько способов транспортировки растений, сельскохозяйственной продукции, пищевых продуктов и сырья в стране расселения мигранта: 1) Мигрант, в последующем посещении родины, берет с собой продукты питания, напитки и приправы; 2) родные, проживающие в Сюнике, отправляют товары своим родственникам, выехавшим за границу; 3) друзья и родственники, при посещени мигранта живущего заграницей, берут с собой вышеуказанные продукты; 4) Мигрант заказывает вышеуказаные продукты людям, которые на родине занимаются сбором растений; 5) в общинах, с преобладающим армянским населением, открываются организации, занимающиеся импортом и продажей традиционных продуктов питания и напитков; 6) туристы или иностранцы, находящиеся с деловым визитом в Армении, берут их с собой.

Выделены основные пути распространения дикорастущих растений и аграрной продукции (в том числе напитков и ароматизаторов, а зачастую и готовых блюд) в новой стране мигранта: это взаимные визиты и взаимодействие отдельных лиц и семей (иностранных соседей, коллег и т.п.) и внедрение традиционных блюд страны происхождения мигранта на образовательных, рабочих или общественных мероприятиях принимающей страны.

Из дикорастущих растений и сельскохозяйственных продуктов мигранты берут собой или отправляют мигранту кулинарные, ароматические растения и ряд растений, используемые в качестве чайных трав, основные из которых – щавель, бутень, кервель, чабрец, мята, чабер дикий, тмин. сырье мучной каши (хашил), из солений – маринованные бохи, чехтето (из стебели свекла). Отправляют также мед, дошаб (тутовый сироп), джемы, орехи, шиповник, сыр с бохи, тутовую водку и т. д. В лечебных целях применяют также некоторые продукты, ароматизаторы и чаи.

Основными направлениями перевозки пищевых продуктов и других дикорастущих растений являются страны с крупнейшими армянскими общинами: Российская Федерация, США и страны Евросоюза.

Таким образом, этнокультурная функция еды в процессе миграции реализуется путем поддержания связи мигранта с его семьей и проявлением этнической идентичности в чужой среде. Традиционные же блюда (страны происхождения мигранта) «мигрируют» и становятся узнаваемым в новой среде.

V. ПРОБЛЕМЫ ДИАСПОРЫ

Карапетян Р.С., Проблема вовлечения армян в общинные структуры Диаспоры,
ХАИА, 2024, № 6, с. 190-203.

Сохранение и воспроизводство этнической группы в диаспоре, помимо внешних условий, во многом обусловлено составом, происхождением, страной, местом проживания, периодом формирования и социально-демографическими характеристиками этнической группы.

Логика связей между участием армян в общинной деятельности в различных национальных, религиозных, социально-экономических и культурных средах раскрывается на основе материалов социологического исследования армян Бейрута, Тегерана, Праги и Лос-Анджелеса.

Включение показателей, представленных в результате исследования, на примере характера и уровня самоорганизации армян диаспоры позволяет провести факторный анализ ситуации в данном этносоциальном сообществе, понять его перспективы как особой составляющей исследуемых стран.

Галстян Н.М., Представления о родине в армянской общине Лос-Анджелеса,
ХАИА, 2024, № 6, с. 204-217.

Исследователи, занимающиеся проблемами диаспоры, считают ориентацию на Родину одним из важных факторов диаспоральной идентичности. Сторонники этой концепции рассматривают Родину как идею, идеализированное место, куда постоянно стремятся вернуться члены диаспоры. Некоторые авторы рассматривают ее как основу коллективной мобилизации диаспоры. В рамках этого подхода Республика Армения рассматривается как страна постоянного возвращения диаспоры, но здесь остается проблематичным вопрос: насколько идентичны границы Родины и государства для разных этнических и субэтнических групп, разных поколений армянской общины Лос-Анджелеса, людей, имеющих разную культурную, языковую, религиозную идентичность.

В статье на основе теоретических подходов о неоднородности и гетерогенности диаспоры исследуются следующие вопросы:

  • Не изменилась ли идентичность армянской диаспоры, сформированной на протяжении столетия и более, и какие представления они имеют о Родине?
  • Продолжает ли Армения служить основой формирования идентичности диаспоры?
  • Воспроизводят ли коллективно они идею Родины в лице Армении, и какие группы в Лос-Анджелесе ее оспаривают?
  • Какое влияние они оказывают на процесс возвращения в Армению?

Идеи, выдвинутые в статье, могут также способствовать прояснению научных дискуссий о диаспоре, сторонники которых отождествляют понятия

«родина» и «государство» и рассматривают диаспору как группу мигрантов, непосредственно связанных с государством. Некоторые исследователи добавляют, что дистанция между диаспоральными группами и родиной носит не только географический, но и символический характер и связана с различиями в восприятии предков и традиций. Установление связей с Арменией как с родиной не входит в число приоритетов некоторой части общины, поскольку она не идентифицируют себя с точки зрения территориального происхождения.

Результаты исследования в общине показывают, что представления о родине многовекторны, что обусловлено рядом факторов: периодами проживания в Лос-Анджелесе, репрезентацией разных поколений диаспоры, страной происхождения, представлениями об идентичности, вовлеченностью в транснациональные структуры общины, привязанностью к той или иной стране и другими обстоятельствами. Более того, в силу названных факторов они, как носители их культур, упоминали не одну, а несколько родин одновременно.

Статья основана на контент-анализе 49 глубинных и 21 экспертных интервью, проведенных в Лос-Анджелесе и Армении в 2020-2021гг.

Хачатурян Н.Р., Маркосян С.А., Арутюнян М.Б.,  Этнорелигиозная реконверсия в условиях глобализации (на опыте индийской, турецкой и ирландской диаспор),
ХАИА, 2024, № 6, с. 218-235.

Изучение этнорелигиозной конверсии и реконверсии становится актуальным вследствии изменения роли религии в современном глобализационном обществе. Если прежде религиозный фактор связывался с поддержанием социальной стабильности, порядка или, напротив, с социальными или этническими конфликтами, то в условиях глобализации выявляется разность функций, выполняемых религией и ее значимая роль в социальном развитии обществ.

На фоне динамичных миграционных процессов, перехождение религий и религиозных течений в мире привели к разнообразию форм религиозности, религиозной конверсии/реконверсии. Итак, переход к иным конфессиям или религиям, которые, не являются «аутохтонными» для определенных этноре-лигиозных групп, являет собой процесс религиозной конверсии. Данный феномен интенсивно изучается в общественных и религиоведческих науках, а также, междисциплинарных исследованиях. Обратный же процесс, а именно, возвращение в рамки изначального этнорелигиозного наследия, малоизучен. Изучение подобных механизмов, также динамики тех или иных социальных процессов в рамках глобализационного общества, современных стран и этносов, имеющих диаспоры, существенно увеличивает изыскательные и аналитические способности исследователя.

Данная работа – попытка выявления особенностей феномена этнорелигиозной реконверсии, изучая методы, используемые индийской, турецкой и ирландской диаспорами для формирования и задействования его механизмов.

VI. СООБЩЕНИЕ 

Асатрян Р.Г., Некоторые современные проявления детского фольклора,
ХАИА, 2024, № 6, с. 238-246.

Когда нет письменности и письменной истории, люди «записывают» свою
историюустными
эпическими
произведениями.
Но и после
появления
письменности
армяне
продолжали
создавать
эпосы,
представляющие
исторические
эпохи.
Можно
сказать,
что вся история
Армении
была
кодирова23
Տե՛ս Սիտալ Կ., Կաշտի քաջեր. Ամերիկահայ առաջադիմական միություն, 1942;
Russell J., The Heroes of Kasht (Kašti k‘ajer): An Armenian Epic. Ann Arbor, 2000.
425
Հայ ժողովրդական
հերոսական
էպոսը
на последовательными
эпосами.
В статье утверждается,
что армянский
народный
героический
эпос должен
включать
следующие
произведения:
1)
этногонические
легенды;
2) «Випасанк
»; 3) «Персидская
война
»; 4) «Таронская
война
»; 5) «Сасунские
безумцы
»; 6) «Кер-огли
». Псевдонародные
стихи
о советских
лидерах
можно
было
бы также
рассмотреть
в этом контексте.
Архаичные
эпосы
были
созданы
согласно
конкретной
схеме
– генеалогической
последовательности
специфических
героев:
1) божественный
персонаж
или его символ;
2) божественные
близнецы
и 3) «умирающий
(и
возрождающийся)
» герой.
Образы
мифологических
и исторических
героев
были
наложены
на эти мифологические
архетипы.
Ключевые
слова:
армянский
народный
эпос, армянский
фольклор,
древнеарянская
литература,
армянская
мифология.

VII. РЕЦЕНЗИЯ 

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ,
ХАИА, 2024, № 6, с. 248-262.

Когда нет письменности и письменной истории, люди «записывают» свою
историюустными
эпическими
произведениями.
Но и после
появления
письменности
армяне
продолжали
создавать
эпосы,
представляющие
исторические
эпохи.
Можно
сказать,
что вся история
Армении
была
кодирова23
Տե՛ս Սիտալ Կ., Կաշտի քաջեր. Ամերիկահայ առաջադիմական միություն, 1942;
Russell J., The Heroes of Kasht (Kašti k‘ajer): An Armenian Epic. Ann Arbor, 2000.
425
Հայ ժողովրդական
հերոսական
էպոսը
на последовательными
эпосами.
В статье утверждается,
что армянский
народный
героический
эпос должен
включать
следующие
произведения:
1)
этногонические
легенды;
2) «Випасанк
»; 3) «Персидская
война
»; 4) «Таронская
война
»; 5) «Сасунские
безумцы
»; 6) «Кер-огли
». Псевдонародные
стихи
о советских
лидерах
можно
было
бы также
рассмотреть
в этом контексте.
Архаичные
эпосы
были
созданы
согласно
конкретной
схеме
– генеалогической
последовательности
специфических
героев:
1) божественный
персонаж
или его символ;
2) божественные
близнецы
и 3) «умирающий
(и
возрождающийся)
» герой.
Образы
мифологических
и исторических
героев
были
наложены
на эти мифологические
архетипы.
Ключевые
слова:
армянский
народный
эпос, армянский
фольклор,
древнеарянская
литература,
армянская
мифология.