ХАИА-5 – haia-journal

2023 , № 5

I. ПАМЯТНИКИ И НАХОДКИ

Варданян Б.В., Крюки в эпоху бронзы и железа в Куро-Араксcком междуречье,
ХАИА, 2023, № 5, с. 8-25.

Ключевые слова: эпоха бронзы и железа, крюки, типология, котлы, жертвоприношение быка, символ власти, вотивные крюки, рыболовные крюки, до н.э.

Основываясь на морфологических особенностях крюков, найденных намятниках среднего и позднего бронзового и железного веков на территории междуречья рек Кура и Аракс, выделяется семь типов, которые также сгруппированы по функциональным и хронологическим характеристикам. Первый тип расширяющихся трубчатых крюков происходит из погребальных комплексов аристократов эпохи средней бронзы (триалети-ванадзорская культура) в Армении. Эти предметы были обнаружены в контексте бронзовых или медных котлов и были интерпретированы как священные предметы, которые использовались для извлечения жертвенного бычьего мяса из котла во время погребальной церемонии племенной знати. Однорогие и двурогие крюки символизировали голову быка («букрания», с греч. яз.). На позднем этапе позднего бронзового века крюки постепенно выходят из употребления, а их функцию начинают выполнять бронзовые двузубцы.

В позднем бронзовом и раннем железном веках известны погребения, в которых одновременно встречаются крюки, двузубцы и котлы. Второй, четвертый и пятый тип крюков встречаются на территории Армении только в позднем бронзовом веке. Они могут иметь двойное назначение. Крюки варианта «б» третьего типа украшены скульптурными головами быка и имеют деревянную рукоять. Подобно египетским и хеттским, пастушьи посохи с крюками являлись символами власти и происходили исключительно из могил привилегированных особ. Они появляются в конце бронзового века (например, в Авранло, Грузия) и железного века в Лори (Ванадзор), Сюнике (Толорс) и Арцахе (Арчадзор, Сирховенд).

Среди крюков можно также выделить рыболовные (тип 7), обнаруженные в Золакаре (бассейн оз. Севан) и Двине (Араратская равнина).

Даниелян Г.А., Феномен «циклопических» крепостей на примере южного склона горы Арагац,
ХАИА, 2023, № 5, с. 26-36.

Ключевые слова: гора Арагац, «циклопическая» крепость, поздний бронзовый век, ранний железный век.

Одной из важнейших особенностей строительства крепостей бронзового и железного веков на южном склоне горы Арагац было групповое размещение оборонительных систем на расстоянии 1–2 км друг от друга. На изученной территории выявлено большое количество крепостей. Эти сооружения занимали относительно небольшую территорию. Рядом с ними на небольшой площади располагались жилища, а вокруг простирался могильник. Подобная группа оборонительной системы полностью соответствует типу É.GAL(MEŠ) – «крепостей», упоминаемых в урартских клинописях. Укрепленные поселения состоят из крепости, цитадели, башнеподобных сооружений, жилых домов и могильника. Цитадель – это хорошо защищенный участок укрепленного поселения, расположенный на холме, плато или мысе, занимающий относительно высокое положение на местности, а жилые комплексы размещаются как внутри нее, так и вне: на склонах и предгорьях холма. Этот тип поселения упоминается в урартских клинописных надписях с идеограммой URU, где его характеристикой было постоянное население. Существовали также поселения типа URU LUGAL-nu-si – «царский город» и URU(MEŠ) – «город». Укрепленные святилища весьма немногочисленны. Анализируя сохранившиеся комплексы, можно предположить, что они состоят из кромлеха, окруженного стеной. Еще одним типом «циклопических» сооружений являются замки, которых на южном склоне горы Арагац довольно мало. Объединив вышеприведенные данные, можно сделать вывод, что южный склон горы Арагац был заселен с самых ранних этапов развития культуры бронзового и железного веков. «Циклопические» крепости, как основной тип поселений, появляются в переходной период от средней к поздней бронзе (ок. 1500 г. до н. э.). Однако, большинство из них относится к эпохе поздней бронзы (1500–1300 гг. до н. э.) и раннему железному веку (1200–900 гг. до н. э.).

Мкртчян Л.А., Башнеобразные сооружения, окаймляющие с севера Араратскую долину,
ХАИА, 2023, № 5, с. 37-44.

Ключевые слова: Арагац, Араратская долина, сакральный ландшафт, мегалиты, башня, культ, погребение, могильник.

На исследуемой территории на сегодняшний день выявлено более пяти десятков мегалитических башен. Проявление их отдельных видов, форм и других особенностей, а также ареал их распространения совпадает с естественной ландшафтной зоной этой части. Обсуждаемый участок представляет собой низкогорную и сухую зону горы Арагац (900–1200 м), часть Арагацотнского плато. На территории мало источников воды и редкие остатки поселений, чем она напоминает «мертвую зону» с большим количеством гробниц, где видимые участки разделены каменными рядами со стоящими в центре башнями и платформами. Небольшие поселения расположены по соседству с ними, в нижней плоскости (Воскеат, Айтах, Аршалуйс), и также отличаются от этих комплексов каменными рядами. Здесь на холмах, на расстоянии 3–5 км друг от друга расположены исключительно округлые башни. Впервые башни были задокументированы именно в этом районе в 1920-х годах, когда Комитет по охране памятников начал изучать сооружения южной части Арагаца. На основе данных башен Агавнадзор-1 и Ардар-Давид («Справедливый Давид») Т. Тораманян и А. Калантар попытались задокументировать, а затем идентифицировать башни как новый вид памятников. Примечательно, что сначала обе башни считали культовыми сооружениями, но позже эти памятники были определены как «сторожевые башни» и отнесены к сооружениям оборонительного назначения.

С 2013 года начался новый этап изучения башен. Первым шагом был сбор всей архивной информации о памятниках (около 70 документов), 20 документов из которых были связаны с интересующей нас территорией. После этого, в ходе полевых работ были идентифицированы сооружения, упоминаемые в документах, и установлено их местоположение. Используя возможности современных технологий (при помощи аэрофотосъемки) нами был выявлен 31 памятник. Ортофотопланы, карты высот и топографические карты были сделаны на основе полученных базовых изображений.

Габриэлян А.А., Античная штампованная керамика Арцахского Тигранакерта,
ХАИА, 2023, № 5, с. 45-56.

Ключевые слова: Арцахский Тигранакерт, античный период, штампованная керамика, гроздь, виноделие, Древо Жизни.

Для изучения материальной и духовной культуры Арцахского Тигранакерта античного периода (I в. до н.э. – III в. н.э.) большое источниковедческое значение имеет посуда. Керамический ассортимент включает не только сосуды различных форм, но и богато орнаментированные, черные и серые лощеные, штампованные образцы и также сосуды с резной орнаментацией. В этом ряду небольшую, но разнообразную группу составляет посуда, украшенная штампованным методом.

Исключительными примерами штампованной керамики являются выявленные благодаря раскопкам Тигранакерта в различные годы черные, лощеные до зеркального блеска кубки, чаши-пиалы и фрагменты мисок, с внутренней стороны украшенные штампованными изображениями гроздей винограда.

Изящное исполнение всей композиции чернолощеных сосудов, украшенных изображениями гроздей винограда, черная густая обмазка, лощение, которое оставляет впечатление черной лакировки, придают этим сосудам особую красоту и позволяют предположить, что они использовались в особых целях.

Следующую группу сосудов Тигранакерта со штампованным орнаментом составляют фрагменты с оттенками от светло-красно-розового до охристого. На них представлены изображения дерева или листьев, имеющих различное расположение.

Керамика, украшенная различным штампованным орнаментом, была широко распространена на территории Армянского нагорья еще в эпоху Урарту. Только единичные фрагменты штампованной керамики были выявлены при раскопках античных памятников Армении (Арташат, Аван, Ервандашат). В этом контексте ещë более важное значение приобретают образцы штампованной керамики из Тигранакерта, которые могут пролить свет на торгово-культурные связи Тигранакерта в античную эпоху, культурные нововведения и на культурную роль Тигранакерта в регионе.

Паланджян Р.С., Археологические находки из Вайоц дзора, имеющие отношение к виноделию античной эпохи,
ХАИА, 2023, № 5, c. 57-65.

Ключевые слова: армянское вино, виноделие, «Монаритос», изюмное вино, рычажный пресс, Вайоц дзор, античность.

Производство марочных вин в Армении было развито в эллинистический период. По словам Страбона, Малая Армения была центром производства знаменитого отборного вина под названием «Монаритос». Археологические находки указывают на высокий уровень армянского виноградарства того периода. Три каменных ложа пресса, обнаруженные на территории Вайоц дзора, имеют большое значение для изучения виноделия классической эпохи в Армении. Такие прессы использовались в виноделии при выжимании сока из ягод винограда. В результате археологических раскопок собрана богатая коллекция каменных прессов для отжима винограда из разных уголков Армении. Примечательно, что все образцы, найденные в Армении, были обнаружены в регионах с развитым виноделием. Скорее всего, найденные в Вайоц дзоре каменные ложа прессов работали так же, как и другие подобные устройства, используемые в виноделии. Виноградная масса помещалась на ложе пресса и давилась рычажным прессом. Анализ древних письменных источников показывает, что рычажный пресс в основном использовался для изготовления вина из изюма. С этой целью виноград сушили на солнце до обезвоживания, затем его давили с помощью пресса. Изюмные вина пользовались большим спросом на международном рынке, и производить их в Армении было довольно выгодно, потому что из качественного армянского винограда можно было получать отличное вино.

Мириджанян Д.Г., Армянские средневековые саркофаги,
ХАИА, 2023, № 5, с. 66-75.

Ключевые слова: погребальные сооружения, саркофаги, н.э., типология, хронология, литография, реликвии.

Средневековые армянские погребальные сооружения делятся на несколько типов, среди которых особое значение имеют каменные саркофаги. Они получают широкое распространение особенно в раннем средневековье, в последующие же века они довольно редки.

В исторических источниках имеются многочисленные свидетельства о захоронении священных реликвий в саркофагах. Во время археологических раскопок были обнаружены многочисленные саркофаги, которые в деталях никогда не обсуждались в научной литературе. По объему все саркофаги практически одинаковы, но детальные структурные исследования позволяют разделить их на несколько типов.

Данная статья является попыткой систематизировать все саркофаги, обнаруженные при раскопках разных лет, представить их в соответствии с типологией и хронологией. Саркофаги были найдены как в земле, так и внутри усыпальниц. Их лучшими примерами являются саркофаг Артавазда Камсаракана с двухсторонним надгробным камнем, неравномерный прямоугольный саркофаг из усыпальницы Джрвежа и двухчастный саркофаг Карениса.

Арутюнян А.Э., Эпиграфическое наследие Татевской большой пустыни,
ХАИА, 2023, № 5, с. 76-93.

Ключевые слова: Татевская Большая пустынь, Татевский монастырь, монашество, эпиграфические надписи, надгробие, притворзал, архимандрит Аристакес Татеваци, кладбище.

К числу самобытных проявлений позднесредневековой архитектуры Сюникской области относятся уединенные монастырские комплексы – пустыни (Алидзор, Татев, Шинуайр и др.), среди которых относительно хорошо сохранившейся является Татевская Большая пустынь (Мец Анапат), находящаяся в Воротанском ущелье на правом берегу р. Воротан, к юговостоку от с. Татев. Она была основана в начале 1660-х годов после значительного повреждения от землетрясения 1658 года пустыни Аранц в Алидзоре, или прежней Татевской Большой пустыни. Отцом-основателем является архимандрит Аристакес Татеваци, впоследствии погребенный в притворе, построенном в 1743 году у западной стены одной из церквей монастырского комплекса – Св. Богородицы. Близлежащие монашеские кельи, как и прилегающие к ограде, были построены в конце 1660-х, а также в 80-х годах того же века, что свидетельствует о том, что со дня своего основания пустынь имела многочисленную монашескую братию (согласно путевым записям купца Закарии Агулеци – около 70 священнослужителей). На постройках комплекса, а также на надгробиях сохранилось более 20 эпиграфических надписей, сообщающих достоверные сведения об основании пустыни, дальнейшем пополнении ее новыми постройками и ремонтных работах, ограждении, а также о членах братии. Бóльшая часть этих надписей до настоящего времени не была расшифрована и опубликована.

На тимпане западного входа церкви Св. Богородицы сохранилась надпись об основании церкви в 1663 году, а слева от того же входа – о постройке притвора в 1743 году.

Примечательны также памятные надписи на надгробиях XVIII-XIX веков, сохранившиеся напротив западного входа северного малого притвора, на основании которых можно утверждать, что монастырская жизнь в пустыни продолжалась и в последующие века.

II. ТРАДИЦИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Варданян Н.Х., Ритуальное применение веника (метлы): пережитки традиционных представлений в наши дни,
ХАИА, 2023, № 5, с. 96-108․

Ключевые слова: метла, веник, ритуалы, народные верования, фольклор, чистота, порядок, исцеление.

В народных обычаях и фольклоре часто можно встретить разные поверья, связанные с веником. Несмотря на обилие таких мотивов как в прошлых, так и в нынешних фольклорных и этнографических материалах, в армянской фольклористике и этнографии они до сих пор не были исследованы.

В статье исследуется ритуальное применение веника, в частности, в обрядах по вызыванию и прекращению дождя, в свадебном обряде и обрядовых текстах, в новогоднем обряде. Также рассматриваются некоторые распространенные всеармянские запреты, связанные с подметанием.

Оказывается, что ранее веник был куклой богинь-матерей, а также воплощением девицы-невесты в свадебном ритуале. Восприятие метлы как стража порядка особенно очевидно в новогодних обрядах, где метла упоминается в основном в контекстах, связанных с дверью. Охраняя дом в этой переходной пространственно-временной точке, метла действует как нейтрализатор сил хаоса. В ряде народных поверий (и в ранних, и в современных записях) отмечается исцеляющая сила церковного веника, причем особое место здесь отведено человеку, подметающему пол в церкви: он выступает целителем. Такое представление отразилось также в одном христианском ритуале.

Акопян С.А., Смерть в армянском фейсбуке: традиционная, модерновая или постмодерновая скорбь?,
ХАИА, 2023, № 5, с. 109-123.

Ключевые слова: цифровая антропология, цифровая смерть, социальные сети, Фейсбук, онлайн-горе и скорбь.

Развитие цифровых технологии и онлайн-платформ повлекли за собой многие изменения и перемены в жизни. Многие элементы культуры и быта, которые раньше принадлежали исключительно к офлайн-среде, теперь появляются и онлайн-пространстве. Одним из таких является смерть. В наши дни мы можем найти в интернете большое количество сайтов, связанных со смертью, скорбью и потерей родного человека. Смерть даже ворвалась в социальные сети, где она активно обсуждается в основном в перспективе скорби и тяжёлой утраты. В армяноязычном Фейсбуке мы можем встретить много статусов про смерть, большинство из которых можно отнести к статусам скорби.

Фейсбук служит новым способом распространения новости о смерти и информации про грядущие похороны. Он также помогает людям продолжать отношения с их умершими родственниками. Многие пользователи общаются с умершими близкими напрямую через статусы, и складывается впечатление, что покойный может увидеть или прочитать сообщение. В некоторых случаях люди даже отмечают умершего, таким образом делая его или ее профиль более видимым и доступным для социального окружения скорбящего. В целом скорбь в Фейсбуке более интерактивна и интенсивна: пользователи могут публиковать фотографии, видео покойного или они могут выражать свой эмоции и мысли о потере родного и получать комментарии от друзей.

В теоретической литературе принято считать, что онлайн-скорбь является более открытой, более неформальной и более интенсивной. В социальных сетях люди скорбят более открыто, потому что они не видят друг друга, а формальные ритуалы причитания заменились индивидуальными и разнообразными статусами. Анализируя материал из армянского Фейсбука, мы заметили, что эти теоретические выводы не совпадают с нашими данными. В данном случае скорбь остаётся довольно формальной, и пользователи не выражают свои мысли и эмоции так открыто, как на англоязычных сайтах. Более того, большинство «скорбящих» статусов посвящено знаменитым людям, а не близким родственникам.

Для того чтобы объяснить разницу между скорбью в армяноязычном Фейсбуке и основными теоретическими выводами онлайн-скорби будет использована теория исторических этапов смерти и скорби Тони Уолтера. Согласно ему, смерть в традиционную эпоху была общинной, но потом приходит эпоха модерна, и смерть исчезает из публичной сферы. Теперь скорбь считается частной и скрытной практикой, но потом в период постмодерна смерть возвращается в публичную жизнь, но как индивидуальный опыт. Последние изменения и трансформации в армянском обществе и похоронном ритуале показывают, что скорбь в Фейсбуке осталась очень традиционной и формальной, потому что всего 5 лет назад люди организовывали общинные и публичные похороны в квартире и во дворе многоэтажных зданий. Люди не выражают много эмоций в Фейсбуке и в похоронных домах, где сейчас организуется большинство похорон. В этом плане скорбь в армянском Фейсбуке очень похожа на модерновую скорбь западных стран. Обе традиционные и модерновые особенности скорби выражаются в обстановке постмодерна, в цифровую эпоху с онлайнсетями.

III. ТАНЕЦ И ОБРЯД

Шамамян Н.А., Пляски в свадебных церемониях Вайоц дзора (традиция и современность),
ХАИА, 2023, № 5, с. 124-136.

Ключевые слова: пляски, музыка, театральность, свадьба, этнография, традиция.

В начале 20-ого века в Вайоц дзоре во время свадебных церемоний исполнялось много видов танцев. Среди них выделялись групповые танцы кочари, гёвнд, маймо, трук, машке, яйлы, сольный танец чобани (пасторальный), а также другие.

Танцевальная культура поселений области Вайоц дзор формировалась с 19- ого века до середины 20-ого века в результате слияния танцев персидских, арцахских и нахиджеванских армян, которые постоянно переселялись.

Свидетельства о свадебных танцах Вайоц дзора есть в работах таких исследователей как Каджберуни, Ерванд Лалаян, Завен Тагакчян и Рипсиме Пикичян, Алвард Газиян и Тамара Геворкян. Присущие Вайоц дзору местные хороводы и сольные пляски были обычным явлением в свадебных церемониях начала 20-ого века.

После распада Советского Союза в независимой Армении началась неконтролируемая пропаганда западных ценностей. Телекомпании начали транслировать рабиз (музыкальный жанр), латиноамериканские танцы, а также сериалы и видеоклипы, свадебные сцены которых диктовали зрителю новый стиль и вкус.

В начале 21-ого века телевидение и интернет привнесли новую культуру проведения свадебных церемоний: например, вальс или танго, танец под иностранную песню и многое другое. Все это постепенно вошло в повседневную жизнь людей, оказав большое влияние на формирование новой системы ценностей у молодого поколения, а традиционные свадебные танцы остались воспоминанием, хорошо сохранившимся только в сознании старшего поколения.

Ананян А.Г.,Танцы чуб-бази (танец с палками) и дасмал-бази (танец с платком) в обрядах и быту иранских армян,
ХАИА, 2023, № 5, с. 137-149.

Ключевые слова: танец, иранские армяне, дасмал-бази, чуб-бази, стиль исполнения, хореография, музыка.

В последние 10 лет действующие в Армении традиционные песенно-танце- вальные коллективы часто включают в свой репертуар ирано-армянские танцы. Среди последних мы выделили танцы чуб-бази и дасмал-бази, которым посвящено наше исследование. В данной статье мы постарались дать характеристики этим двум танцам, представив их максимально завершенными։ название танца, танцевальные шаги, их параллели в исполнении других народов, проживающих в Иране (кашкайцы и луры), их трансформации во время сценических выступлений современных традиционных коллективов.

Исследования позволяют говорить о том, что содержательные представления иранских армян, кашкайцов и луров об этих танцах совпадают: все они исполняются как свадебные танцы, но присутствуют стилистические различия и заимствования в шагах и в мелодии. Разбирая танцы этих трех народов, можно сказать, что при влиянии танцев коренных народов Армении и Ирана среди иранских армян сформировалась особая танцевальная культура, имеющая свои особенности и закономерности.

IV. ФОЛЬКЛОРИСТИКА И ЛИНГВОКУЛЬТУРА

Рамазян С.М., Качал Хамза: общий персонаж в армянском и тюркском эпосах,
ХАИА, 2023, № 5, с. 150-171.

Ключевые слова: «Сасна Црер» («Сасунские удальцы»), эпос «Кёроглы», Качал (Плешивый) Хамза, «Персидская война», Жорж Дюмезиль.

Наши последние исследования доказывают, что носители армянских и тюркских эпических традиций на Армянском нагорье находились в постоянном контакте. На что указывают аллогенические (тюркские) персонажи в армянском эпосе «Сасна Црер» и армянские персонажи в эпосе «Кёроглы». Становится очевидно, что имели место взаимопроникновения некоторых эпических элементов.

В статье представлен анализ персонажа Качала (Плешивого) Хамзы в эпосах «Сасна Црер» и «Кёроглы», что дает возможность выявить генеалогические корни данного персонажа. При этом в армянском эпосе Качал Хамза (Лора Хамза) традиционно выступает из круга противников сасунских удальцов (в основном в роли желающего взять в жены Хандут), а в эпосе «Кёроглы» он является лазутчиком-шпионом противника из группы Кёроглы.

Представляется также наличие с аналогичными элементами каркаса мифологемы «сына слепого», выдвинутого Ж. Дюмезилем, в героическом эпосе «Персидская война» и в основных версиях западной группы «Кёроглы», выявляя очевидную генеалогическую связь. В то же время в героическом эпосе «Персидская война» персонаж Писака-Датабена предстает явным эпическим предшественником Хамзы, чей импорт в тюркский эпос осуществлялся, по-видимому, через тюркоязычных армянских ашугов. Сопоставление персонажей Качала Хамзы, имеющего армянское происхождение (в некоторых версиях эпоса «Кёроглы»), и Писака-Датабена из героического эпоса «Персидская война», выдвигает дополнительный аргумент, подтверждающий обоснованность каркаса мифологемы «сына слепого».

Результаты исследования позволяют сделать вывод, что, собственно, происходя из героического эпоса «Персидская война», незнакомый и нехарактерный для «Сасна Црер» персонаж в дальнейшем был заимствован и импортирован в армянский эпос из тюркского эпоса «Кёроглы».

Матикян А.Г., Лингвокультурные проявления колыбели в армянской реальности,
ХАИА, 2023, № 5, с. 172-181.

Ключевые слова: колыбель, язык, культура, колыбельная, картина, нарратор, текст.

Колыбель как принадлежность ребенка имеет уникальное описание в традиционных и литературных произведениях. В рамках статьи мы представили образ колыбели (люльки), проведя лингвистические исследования, а также рассмотрели колыбель в контексте колыбельных песен.

Понятие «колыбель» тесно связано с жанром колыбельной. Иногда в народных колыбельных текстах слова «колыбель» и «колыбельная песня» имеют одинаковое смысловое содержание. Лингвистический анализ слова «колыбель» позволяет выделить и раскрыть его языковые и культурные особенности, проявляющиеся на разных фольклорных уровнях.

Очевидно, что колыбельные песни исполнялись не только для того, чтобы успокоить ребенка, убаюкать его, но с целью передачи народного менталитета, быта и обычаев, народных верований, языкового мышления.

Вокруг понятия «колыбель» в ходе истории создавались фразы и пословицы: последнее обусловлено метасемантической характеристикой и семантическим ростом упомянутого слова.

В армянском лингвокультурологическом мышлении колыбель воспринимается смысловыми пластами, от личностного восприятия до надличностного уровня.

Более того, слово «колыбель» уместно почти во всех жанрах фольклора: наша идентичность формируется в среде колыбели и колыбельной песни.

Ангелуш Л․М., Языковое поведение и межкультурная коммуникация студентов города Ереван,
ХАИА, 2023, № 5, с. 182-198.

Ключевые слова: языковое поведение, студенты, билингвизм, иностранные языки, межкультурная коммуникация, советский и постсоветский периоды.

Происходящие в современном глобализирующемся мире процессы, формирование информационного общества актуализируют вопросы языкового поведения и значение языков в образовательной сфере. Языковое поведение становится одним из основных видов социального поведения.

Доступность информации дает возможность выбора, создает новые перспективы, конкуренцию, и в этих условиях важно непрерывно получать новые знания.

Созданные условия непосредственно влияют на общественное языковое поведение и его проявления, на его цели и виды обучения иностранным языкам, на условия их использования.

В целях изучения языкового поведения в Ереване в 1976 году Институтом археологии и этнографии Национальной академии наук РА было проведено исследование. Результаты исследования были обобщены в книге А. Галстяна

«Հոդվածներ, հուշագրություններ, հարցազրույցներ» («Статьи, мемуары, интервью»), где автор обратил внимание на социально-культурное воздействие знания языка, на языковое поведение жителей Еревана и ряд других вопросов. В постсоветской Армении многосторонних социологических, культурологических исследований не проводилось. Есть только данные переписи населения 2001 и 2011 годов, некоторые статистические данные об уровне знания того или иного языка, социологические опросы, которые не выявляют воздействие знания языков на общественную жизнь, личностные достижения, цели и виды обучения языкам.

Анкетные опросы, проведенные в целях изучения языкового поведения современных студентов, мы сравнили с опросами 1976 года. В данной работе кратко представлены более распространенные и пользующиеся интересом языки среди студентов Еревана по данным 1976 и 2018 годов, уровень и роль знания родного языка, использование языков в семье, на работе, в сфере образования, на досуге, их роль в профессиональных достижениях, межкультурной коммуникации. Результаты представлены в соответствующих таблицах и графиках.

В результате сравнения данных стало ясно, что среди современных студентов, после родного языка, самый распространенный язык – английский. В отличие от результатов 1976 года, русский язык потерял свою социальную значимость: он больше не показатель социального положения, не является обязательным условием для профессиональных достижений. Хотя большинство современных студентов владеют русским языком, уровень качества его знания уступает английскому языку. Число студентов занимавшихся английским для поступления в вуз в 5 раз превышает число занимавшихся русским (38,3% и 7,8% соответственно). Число студентов изучающих английский язык в целях получения перспективную работу в 2.5 раза превышает число изучающих русский язык (29,7% и 12,5% соответственно).

V. ПРОБЛЕМЫ АРМЯНСКОЙ ОБЩИНЫ КОНСТАНТИНОПОЛЯ

Маркосян М.А., Разногласия в армянской общине Константинополя по поводу утверждения национальной конституции западных армян (1856-1863 гг.),
ХАИА, 2023, № 5, с. 199-207.

Ключевые слова: Османская Турция, реформы, западные армяне, Национальная конституция, конституционное движение, конституционалисты, антиконституционалисты, амиры, духовенство.

Политическая и экономическая история Османской Турции во второй половине 19-го века тесно связана с социально-политической и правовой реальностью западных армян, потому что, по сути, мы имеем дело с развитием политики в отношении подданных народов.

В данной статье мы рассматриваем и анализируем причины борьбы за создание Национальной конституции западных армян в 1856–1863 годах. Предпринимались попытки осветить эту проблему в контексте социальных изменений, происходящих в Османской империи.

Мы попытались показать, что конституционный период был периодом национального развития и прогресса, поскольку годы борьбы за конституцию имеют большое значение в том смысле, что распространение идей освобождения и развитие национального самосознания становятся одним из важных достижений общественной и политической жизни армян.

Важно отметить, что конституция обогатила общественный разум армян содержанием национального самоопределения, и армянская община организованно шла к управлению своей внутренней жизни.

Таким образом, мы можем подчеркнуть тот факт, что европейская политика, направленная на проведение реформ Османской Турции, была против развития настроения национального самоопределения немусульманских народов.

VI. СООБЩЕНИЯ

Сарибекян М.Г., Из истории археологических исследований Арича,
ХАИА, 2023, № 5, c. 208-213.

Когда нет письменности и письменной истории, люди «записывают» свою
историюустными
эпическими
произведениями.
Но и после
появления
письменности
армяне
продолжали
создавать
эпосы,
представляющие
исторические
эпохи.
Можно
сказать,
что вся история
Армении
была
кодирова23
Տե՛ս Սիտալ Կ., Կաշտի քաջեր. Ամերիկահայ առաջադիմական միություն, 1942;
Russell J., The Heroes of Kasht (Kašti k‘ajer): An Armenian Epic. Ann Arbor, 2000.
425
Հայ ժողովրդական
հերոսական
էպոսը
на последовательными
эпосами.
В статье утверждается,
что армянский
народный
героический
эпос должен
включать
следующие
произведения:
1)
этногонические
легенды;
2) «Випасанк
»; 3) «Персидская
война
»; 4) «Таронская
война
»; 5) «Сасунские
безумцы
»; 6) «Кер-огли
». Псевдонародные
стихи
о советских
лидерах
можно
было
бы также
рассмотреть
в этом контексте.
Архаичные
эпосы
были
созданы
согласно
конкретной
схеме
– генеалогической
последовательности
специфических
героев:
1) божественный
персонаж
или его символ;
2) божественные
близнецы
и 3) «умирающий
(и
возрождающийся)
» герой.
Образы
мифологических
и исторических
героев
были
наложены
на эти мифологические
архетипы.
Ключевые
слова:
армянский
народный
эпос, армянский
фольклор,
древнеарянская
литература,
армянская
мифология.

Хачатурян А․Б., Методологический обзор исследования хачкаров,
ХАИА, 2023, № 5, с. 214-225.

VII. НАШИ ЮБИЛЯРЫ

Малоян А․М., Акоп Чолакян – 75,
ХАИА, 2023, № 5, с. 226-232.