ХАИА
Труды Института археологии и этнографии
2021 , № 4
I. МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Абрамян Л.А., Народный дом Таманяна: мифология, идеология, архитектура,
ХАИА, 2021, № 4, с. 8-19.
Ключевые слова։ Таманян, Нардом, конструктивизм, «Культура Один», «Культура Два», сталинская архитектура, национальная архитектура, праздничный парад.
На примере Нардома (Народного дома) Таманяна, в будущем Театра оперы и балета, обсуждаются представления архитектора о мистической связи места с его историко-культурными корнями. Таманян был убежден, что там, где он намеревался построить Нардом, две тысячи лет назад «действовал» языческий храм песни. Его целью было построить советский храм песни и танца (оперы и балета), созвучный с предполагаемым языческим прототипом, точно на том же месте. Причем он представлял свой Нардом как сплав средневекового армянского храма Звартноц и древнеримского Колизея. Нардом должен был состоять из двух частей – зимней (закрытой) и летней (открытой), которые должны были иметь общую сцену и разделяться или соединяться перегородкой – поднимающимся и опускающимся железным занавесом. Оппоненты Таманяна, молодые пролетарские архитекторы, считали Нардом анахронизмом, не отвечающим современным требованиям пролетариата. Нардом Таманяна, как и конструктивистские представления его оппонентов обсуждаются в рамках моделей «Культура Один» и «Культура Два», предложенных Владимиром Паперным. В отличие от отрицавшей прошлое постреволюционной «Культуры Один», «Культуре Два», сменившей ее в начале 1930-х, была свойственна именно оглядка на прошлое в поисках имперских образцов. В статье выявляется своеобразная «Культура Два», созданная Таманяном, которая соединяла классицизм со средневековой армянской церковной архитектурой. Обсуждается также многослойный мифологический и архетипический контекст воображаемого Таманяном храма.
Бобохян А.А., Каткар-вишапакар: спустя сто лет после Ерванда Лалаяна,
ХАИА, 2021, № 4, с. 20-35.
Ключевые слова: Джавахк, Мурджахет, Каткар, вишапакар, совпадение предмета этнографического и археологического исследования.
Предание о «Каткаре» (Молочный камень), который находится в деревне Мурджахет (Джавахк), было записано четырьмя авторами։ Е. Лалаяном (1892 г.), И. Ростомишвили (1898 г.), Е. Токайшвили (1909 г.), В. Бдояном (1940 г.). В 2017 г. нами была записана еще одна версия. В этих версиях предания выделяются два основных сюжета։ 1. окаменение невесты, сестры, сестры-брата (как спасение от преследований врага, от страха или от наказания) и 2. обретение специального дара (давать молоко матерям и свет путешественникам) посредством метаморфозы.
Примечательно, что два вышеупомянутых камня – сестра и брат, в действительности являются археологическими памятниками-вишапакарами. То обстоятельство, что помимо Мурджахета версии предания были записаны и в других селах и что вишапакар в Гандза также называется Каткар, свидетельствует о том, что соответствующие представления являлись общими в регионе. А тот факт, что исследователям, записавшим предание, название вишапакара не известно, пожалуй, говорит о том, что жители Джавахка могли называть вишапакар Каткаром.
Вишапакары, как единицы монументального искусства, всегда были в центре внимания населения Джавахка, и некоторые из них, возможно, так и не оказались под землей, таким образом оставаясь «этнографической ценностью». О них повествуют непрерывно обновляющиеся истории. Это тот отличительный признак, который выделяет вишапакары Джавахка и требует специального методологического подхода. В контексте этого подхода этнография и археология оказываются в одной и той же пространственно-временной сфере, а предмет их исследования совпадает.
Симонян Л.Д., Святилища Восточной Армении в конце 17-го в. по карте Еремии Кёмюрчяна и поэме Товмы Ванандеци «Поэтическое слово о святых местах земли армянской»,
ХАИА, 2021, № 4, с. 36-47.
Ключевые слова: Товма Ванандеци, Еремия Кёмюрчян, паломное место, святилище, мощи, церковь.
Карта Еремии Челепи Кёмюрчяна, на которой указано большое число паломных мест на территории исторической Армении и за ее пределами, вкупе со стихотворным описанием комплексного паломничества братьев Саака и Аслана у Товмы Ванандеци дают богатый материал для изучения армянских святилищ второй половины 17-го века и хранящихся в них святынь. Материал, касающийся Лори, Котайка и Арагацотна, выявляет процесс перемен, имевших место со времени создания карты Еремии и небольшой поэмы Товмы вплоть до наших дней. Эти перемены касаются не только «угасания» некоторых святилищ и их забвения либо превращения в сугубо исторические памятники, но и мотивов для паломничества и связанных со святилищами легенд, а также изменения форм народного культа.
Сравнение этих данных с данными этнографических экспедиций явствует об удивительной «живучести» одних и полном забвении других святынь, причем нет прямого соотношения между сохранностью строений и сохранением традиции паломничества и легенд. В одних случаях (Сахмосаванк, монастырь Техера, Св. Саргис Вардаблура, гора Ара, Св. Григорий с. Парпи) традиция паломничества сохраняется до наших дней вкупе с датой праздника, в других (монастырь Аршакуняц, Гарни ванк, Башгопаран – паломничество Степаноса) – с трудом выявляются сами святилища, а паломничество либо вовсе прекратилось, либо деградировало до случайных посещений. Особый случай – изменение названия святилища и характера культа.
Важнейшая перемена, очевидная при сравнении – это изменения в цели паломничества. Если в 17-ом в. паломные места посещали для поклонения святым мощам, то в постсоветский период паломничество преследует лишь цель посещения святого места. С другой стороны, святилища, некогда находившиеся у дорог, оказываются вдали от новых путей сообщения, а удаленные от поселений – в пределах новых дорог и новостроек.
Сравнительное изучение материалов 17-го и 21-го вв. делает более эффективным исследование динамики перемен в вопросе восприятии святилищ.
Далалян Т.С., Происхождение и использование музыкальных инструментов согласно легенде, переданной Варданом Айгекци и Ованесом Плузом,
ХАИА, 2021, № 4, с. 48-60.
Ключевые слова: средневековый фольклор, музыкальный инструмент, музыкология, легенда, каиниды, сифиды, армянские цыгане (боша), духовный и светский.
Армянские средневековые фольклорные произведения разбросаны по литературным памятникам разных жанров. В данной статье обсуждаются вопросы, связанные с одной средневековойлегендой, которая засвидетельствована в двух произведениях, имеющих в целом морально-духовно-контекстуальное содержание. Легенда с апокрифическими истоками и ветхозаветным содержанием объясняет происхождение музыкальных инструментов и комментирует их сущность. В статье рассматриваются также некоторые проявления духовно-церковного менталитета относительно музыкальных инструментов, преобладающего в Средневековье. Этот менталитет, с различными изменениями, дошел до наших дней и нашел отражение в культурологическом феномене разделения территории святилища на «два культурных пространства». Полную версию легенды приводит Вардан Айгекци, а краткая версия содержится в произведении Ованеса Ерзнкаци Плуза. Не секрет, что многие притчи и легенды, вошедшие в сборники Вардана Айгекци, были извлечены им из сокровищницы народного фольклора. О популярности данной устной традиции свидетельствует и тот факт, что в более поздние времена она обрела черты генеалогического мифа, объясняющего происхождение одной из субэтнических групп армян. Так, происхождение армянских цыган – боша было увязано с ней. В то же время следует учитывать то обстоятельство, что указанные легенды были созданы в контактной зоне, где еще в раннем средневековье идеологические течения, характерные для разных религий, были взаимосвязаны. Они также были отражены в неофициальных религиозных писаниях (апокрифах). Именно поэтому упомянутые легенды можно рассматривать как уникальное слияние фольклорных и духовных текстов.
II. ПОЛЕВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Чолакян А.М., Народные музыкальные инструменты армянонаселенных районов Антиоха,
ХАИА, 2021, № 4, с. 62-74.
Kлючевые слова։ духовые инструменты, зурна, кавал, архур, шуббаби, ударные инструменты, большой барабан, маленький барабан-дмбалак.
В сельских местностях Антиоxского района, населенных армянами (в селах Светийского, Кессабского, Латакийского, Кюрт-тагского районов, долины Рутча), наиболее распространенными музыкальными инструментами являются духовые инструменты – зурна, кавал, архур, шуббаби, а из ударных инструментов – большой барабан и маленький барабан-дмбалак, обычно аккомпанируемый зурной. Эти инструменты были в широком употреблении также среди живущих по соседству арабов, курдов и туркменов, хотя их танцы в силу ритуальных особенностей заметно отличаются. В настоящее время из перечисленных инструментов наиболее употребимы барабан, зурна и отчасти кавал.
Марутян А.Т., Трансформация некоторых традиций ремесленничества в Тавуше (по материалам городов Иджеван и Дилижан),
ХАИА, 2021, № 4, с. 75-84.
Ключевые слова: ковроткачество, «дехнакюндж», творческий подход, резьба по дереву, сувениры.
Города Иджеван и Дилижан имеют богатые ремесленнические традиции, которые в различных проявлениях сохранились по сей день и имеют место в нескольких, параллельных друг другу направлениях, что приводит к возникновению интересных ситуаций, характерных для нынешнего переходного периода. Вопрос обсуждается на примере ковроткачества и обработки дерева. В частности, рассматривается «дехнакюндж» (дословно – с желтыми углами) – разновидность ковра, который еще три десятилетия назад являлся своеобразным брендом региона, но в силу определенных факторов перестал быть таковым.
Среди ремесленников, работающих с деревом, выделяются пять групп, что в значительной степени обусловлено рыночным спросом. Следует отметить, что традиционные формы резьбы по дереву, пожалуй, постепенно уступают место другим технологическим решениям.
Ераносян А.А., Этнографическое исследование армянских генеалогических древ: память и визуальный дискурс поколений,
ХАИА, 2021, № 4, с. 85-92.
Ключевые слова։ родословное древо, историческая память, семья, поколение, род, традиция, национальный символ.
Родословное, или генеалогическое древо – это (схематично) графическое (с помощью скобок, линий, выравнивания по горизонталям или вертикалям и т. д.) представление родственных связей, родословной истории (в синхронном и диахронном разрезе) в виде условно-символического «дерева», генеалогической таблицы, круговой концентрической таблицы и т. д. Как известно, у «корней» родословного древа обычно указывается родоначальник, на «стволе» – представители основной (по старшинству/по мужской) линии рода, а на «ветвях, листьях, плодах» – различных линиях родословия – потомки.
В армянской генеалогической традиции прямым считается родство исключительно по мужской линии։ «от отца к сыну нисходящее». Среди армян традиция составления родословного древа получила широкое распространение с 19-го века։ явление, которое можно объяснить повышением уровня образованности населения и интереса к истории собственного рода.
Можно выделить определенную типологию существующих родословных таблиц в армянской генеалогической традиции։ родословные древа (наиболее распространенный тип) и схематические (круговые/в виде таблиц).
Также важно выделить предметы («документы»), на которых изображались родословные таблицы։ отдельные родословные книги (в основном рукописные), надгробные плиты с изображением генеалогической таблицы/древа, реликварии/Библии (родословные древа среди армян часто считаются семейными реликвиями, хранятся в «святом углу» дома, об этом свидетельствует также наличие следов воска на некоторых родословных таблицах). И третья, наиболее важная, типологизация предмета данного исследования – это хронологическая. Условно можно выделить три периода создания генеалогических схем։ 1. конец 19-го – начало 20-го века; 2. советский; 3. постсоветский.
Необходимо отметить, что родословные древа являются бесценным материалом для изучения ономастики армян, в частности, закономерностей наречения именем по мужской линии под взаимовлиянием различных культурных традиций, заимствований чужеродных имен (персидских/иранских, турецких, грузинских, славянских) и поколенческих дискурсов.
Арутюнян А.Т., Молоко и молочные продукты в народной медицине армян,
ХАИА, 2021, № 4, с. 93-103.
Ключевые слова։ народная медицина, молоко и молочные продукты, целебные свойства, народные навыки, способы, методы лечения, лечебные средства, практическое значение.
Несмотря на беспрецедентные достижения профессиональной медицины, народная медицина сохраняет свою актуальность по сей день. В богатой сокровищнице народной медицины армян особое место занимают молоко и молочные продукты. В данной статье сделана попытка выявить народные способы лечения, связанные с употреблением молока и молочных продуктов в лечебных целях. Эти знания приобретены в результате многовекового опыта, и многие из них одобрены профессиональной медициной. Этнографическое изучение применения молока и молочных продуктов в лечебных целях может иметь практическое значение.
Амирханян А.В., Традиция изготовления маринадов и солений из диких трав в областях Лори и Тавуш (по материалам этнографических полевых исследований),
ХАИА, 2021, № 4, с. 104-113.
Ключевые слова։ собирательство, соленья из диких трав, овощеводство, система питания, сезонные маринады, консервирование.
Во время полевых исследований в марзах Лори и Тавуш мною были зарегистрированы более двадцати видов диких трав, которые используют для солений. Засаливание и маринование продуктов – один из главных компонентов традиционной армянской системы питания. В основном соленья заготавливают весной и осенью.
Материалом для весенних маринадов служат исключительно дикие растения, которые быстро расходуются в связи с тем, что их трудно сохранить. Соленья же из культивированных овощей заготавливаются осенью на зиму, поскольку срок их хранения более длительный. В 1970-е гг. появление новых технологий домашних заготовок создало более широкие возможности для улучшения качества и долговременного хранения солений, включая соленья из диких трав.
Народная традиция заготовки диких трав не только сохранилась, но и обрела более важное значение в культуре жизнеобеспечения в начале 90-х гг. XX в. – после распада СССР. Собирательство и собирательство диких трав, в частности, тесно связано с изменением социально-экономической ситуации в стране. Занятия собирательством и маринование могут иметь социологические коннотации и являются маркером изменения социального положения членов общества։ одни трансформируются в покупателей, другие – в производителей этого товара. Иными словами, происходит коммерциализация сектора собирательства.
Григорян Г.А., Элементы взаимопомощи в тавушских пограничных селах,
ХАИА, 2021, № 4, с. 114-122.
Ключевые слова։ Тавуш, село, взаимопомощь, приграничный, традиция, сельскохозяйственный.
Обобщая исследование по теме «Элементы взаимопомощи в северных приграничных селах Тавуша», можно констатировать, что в приграничных общинах определенные категории взаимопомощи продолжают существовать и сегодня, играя важнейшую роль в общественных и семейно-родственных отношениях. Традиционные способы взаимопомощи, в зависимости от изменений, диктуемых временем и ситуацией, – изменение экономической формации, эмиграция, фактор военных действий и т.д. – претерпели ряд изменений. Следует отметить, что сам факт существования взаимопомощи воспринимается обществом весьма положительно, и это считается очень желательным, а в иных случаях – и необходимым. Вот почему следует поддерживать и сохранять жизнеспособные формы такой взаимопомощи.
По сей день самым распространенным видом взаимопомощи остается традиция оказания помощи друг другу в ведении хозяйства, как-то։ совместное осуществление тех или иных сельскохозяйственных работ (сенокос, сбор урожая и т.д.), совместное возведение строений общественного или индивидуального назначения (строительство жилых домов, возведение либо реставрация памятников), а также выполнение работ внутриобщинного значения (уборка улиц и кладбищ, благоустройство дорог и так далее). Взаимная помощь способствует повышению эффективности труда. В основном помощь друг другу оказывают друзья, а также родственники и соседи. В частности, элементы взаимопомощи обрели широкое распространение после приватизации земель, что нашло отражение в выполнении тех или иных сельскохозяйственных работ. Однако впоследствии такая форма взаимопомощи была постепенно вытеснена, уступив место наемному труду, но при этом не исчезнув окончательно.
Аганян Т.Г., Проблемы сохранения культурных традиций и вопросы культурной экологии в Гюмри после землетрясения,
ХАИА, 2021, № 4, с. 123-130.
Ключевые слова։ культурная экология, культурный ландшафт, землетрясение, Гюмри, восстановление, адаптация, искусство.
Статья посвящена проблемам сохранения культурных традиций, культурной адаптации и культурной экологии города Гюмри после землетрясения. Представлены векторы развития культурной жизни и ее влияние на психическое и адаптационное восстановление населения. В статье обсуждены вопросы культурной экологии Гюмри, в частности, изменения природной среды, а также значение культурного ландшафта для самочувствия людей и для формирования эстетического вкуса у детей.
Степанян Г.Ю., Шестимесячный период исключительно грудного вскармливания как переходный этап в жизни матери и младенца,
ХАИА, 2021, № 4, с. 131-141.
Ключевые слова։ исключительно грудное вскармливание, молочная смесь, переходный этап, уход за детьми, ориентированный на ребенка, нарративы грудного вскармливания.
Исследование посвящено первому шестимесячному периоду исключительно грудного вскармливания, который мы рассматриваем как переходный период в жизни матери и ребенка. Источником исследования являются разные группы матерей, действующие в социальных медиа и, в частности, в фейсбуке, которые мы называем университетами материнства. Примечательно, что матери этих групп представляют грудное вскармливание вообще и исключительно грудное вскармливание, в частности, как путешествие։ символика дороги/путешествия тесно связана с переходными обрядами, которые осмысляются как путешествие в иной мир (смерть и возвращение), возрождение в новом статусе. Интересны также характеристики этого путешествия как «самые важные шесть месяцев», «первый важный этап», «самый трудный путь», конец которого – «важная победа». Встречается и определение «войны», которое посвоему подчеркивает лиминальность/экстремальность шестимесячного периода. Рассматриваемый период по своей важности и трудностям преодоления испытаний часто за собой оставляет другие переходные периоды раннего детства, в частности, сорокадневный период и даже девять месяцев беременности, что же касается акта рождения, то он является вполне сопоставимым с последним. Вот почему успешное преодоление шестимесячного периода приносит матерям те же чувства удовлетворения и гордости, что и успешное завершение беременности и рождение ребенка. Фактически, эти два периода сопоставимы друг с другом в первую очередь как фазы единства матери и ребенка. Основной проблемой ухода за детьми в течение шести месяцев становится обеспечение пренатальной (или очень близкой ей) ситуации единства матери и ребенка в постнатальной жизни, прежде всего путем кормления ребенка матерью (материнское молоко). Такой подход приводит к уходу за детьми, ориентированному на ребенка, что бросает вызов предыдущим принципам, действующим и ныне в этой сфере.
Антонян Ю.Ю., «Недостатка в хачкаворах в Армении нет»: институт хачкавора в современной Армении,
ХАИА, 2021, № 4, с. 142-153.
Ключевые слова։ хачкавор, церковь, Крещение, Водосвятие, благотворительность, власть, мораль.
Статья представляет собой этнографический очерк современных трансформаций социальных функций, практик и общественной роли «хачкавора», секулярного персонажа в ритуальной практике Армянской апостольской церкви. Основная миссия хачкавора состоит в том, что в день Крещения и Водосвятия, которые Армянской апостольской церковью празднуются 6 января, после того как священник погружает крест в воду, хачкавор принимает его в свои руки. В досоветское время этнографические материалы очень скудно описывают роль хачкавора. В источниках по церковным ритуалам он не упоминается вообще, а в редких этнографических описаниях говорится о том, что чести стать хачкавором последний удостаивался в процессе соперничества с другими уважаемыми членами общины, покупал эту роль на аукционе или делал пожертвование в пользу церкви, однако нет никаких материалов о том, какую роль хачаквор играл в течение всего года в социальной и экономической жизни церкви. В советское время вследствие закрытия большинства церквей функция хачкавора постепенно упраздняется и отмирает. В постсоветский период активная реинституционализация церкви и появление действующих церквей практически во всех общинах Армении приводит к возрождению этого персонажа, однако с гораздо более расширенными функциями и большей социальной значимостью. Ритуал Водосвятия, во время которого хачкавор становится восприемником креста, является не кульминацией, а лишь началом его деятельности в качестве такового. С этого момента он – официальный спонсор церкви на весь последующий год (или годы, если он переизбирается), а также обязательный участник всех значительных мероприятий и ритуалов, то есть он ответственен за экономическую и репрезентативную поддержку церкви. Финансовые обязательства хачкавора могут быть достаточно обременительными. Так, на него может возлагаться ремонт церкви, финансирование ритуалов и мероприятий. Взамен церковь предлагает такие преимущества как создание положительного имиджа хачкавора, публичность его имени и деятельности, политическое реноме. Поэтому роль хачкавора обычно бывает востребована состоятельными бизнесменами (зачастую, мигрантами), местными властями или политиками, которые обладают ресурсами и нуждаются в публичности и позитивном имидже. Более того, персонаж хачкавор все менее ассоциируется с ритуалом Водосвятия, и в определенных случаях он полностью выпадает из рамок этого ритуала. Так, хачкаворы «избираются» в качестве покровителей закладываемых церквей, воздвигаемых крестов или хачкаров. В таких случаях спонсорство хачкавора предполагается для финансирования строительства или ежегодных общинных праздников. Фактически, персонаж хачкавора «реконструирован», а скорее «задействован» заново для людей, готовых обменять свой капитал и власть на общественную легитимность и более благородный моральный имидж.
Креджян Л.Х., Современное состояние фольклорно этнографической культуры бассейна озера Севан (согласно полевым наблюдениям за 2008 –2015 гг.),
ХАИА, 2021, № 4, с. 154-164.
Ключевые слова։ эпический фольклор, лирический фольклор, фольклорные паремии, этнографическое пространство, многожанровый, сказы, сказитель.
В статье представлена общая картина этнографической и фольклорной культуры бассейна озера Севан в начале 21-го века, на современном этапе. Обращаясь к поселениям бассейна озера Севан, мы преследовали цель представить Гегаркуникский марз как целостное фольклорное культурное пространство, этнографическое и диалектное разнообразие которого оставило печать на его духовной культуре, в частности, на фольклоре, отличающемся жанровым, стилевым, диалектным многообразием и богатством материала.
III. ТЕКСТОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Аракелян С.Ш., Проклятия и благословения в труде Степаноса Орбеляна «История области Сисакан»,
ХАИА, 2021, № 4, с. 166-176.
Ключевые слова։ проклятие, благословение, Сюник, церковь, протокол, указ, напоминание, христианин, мусульманин.
Проклятие-благословение – это традиционные образные формулы, которые передавались из поколения в поколение. По сей день они практикуются, в частности, в разговорной речи. Основной целью проклятия-благословения является желание изменить возникшие жизненные обстоятельства. В случае благословения – смена ситуации, изобилие, а в случае проклятия – немощь, смерть. Проклятие-благословение с давних пор является средством поддержания материальных и моральных ценностей. В обществе им приписывалась огромная роль. Еще с древних времен велика была вера в силу слова. Посему считалось, что посредством проклятий могут исполниться желания людей. Эти выражения составляли также неотъемлемую часть письменной культуры и служили защитным инструментом. Яркие примеры, доказывающие вышесказанное, можно найти как в дохристианских, так и христианских рукописях, в различных трудах, литературных и художественных произведениях. В этом плане труд Степаноса Орбеляна «История области Сисакан» являет собой большую ценность: он уникален по количеству цитируемых источников с текстами проклятий-благословений с соxраненными шаблонами, которые существуют в рукописяx. Проклятия-благословения встречаются у всех народов, независимо от их этнической и религиозной принадлежности, от уровня цивилизованности, потому что люди верили в проклятие, в силу благословения и в проклятие проклятия. И это мифическое мышление подразумевает веру в предполагаемую магическую силу, сверхъестественную способность слова иметь практическую ценность и значение. Данный факт дает нам основание называть формульные тексты проклятий, благословений, а также пожеланий и клятв, базирующихся на мифопоэтическом мышлении народа, магическо-прикладным фольклором.
Саркисян А.Ш., Отражение элементов народного похоронного обряда в армянских анекдотах,
ХАИА, 2021, № 4, с. 177-186.
Ключевые слова։ анекдот, погребальные обряды, покойник, реквием, юмореска, завещание.
Армянские народные юмористические миниатюры на тему похоронного обряда, помимо важного функционального (не терять присутствия духа даже в горе и в беде, сохранять жизнестойкость, продолжать жить и творить), имеют также огромное познавательное значение. Они сохранили множество самобытных черт самого древнего ритуала в истории человечества, которые дают представление о жизни, быте, обычаях, языковом мышлении, человеческих отношениях и других проявлениях армянского менталитета. Они могут предоставить ценный материал историкам, этнологам и фольклористам, лингвистам и археологам, философам и иным специалистам.
Хемчян М.А., Эпизод вмешательства Бога в сюжетах армянских народных сказок,
ХАИА, 2021, № 4, с. 187-198.
Ключевые слова։ сказка, бог, даритель, советчик, функция, преображение, посредник, сон, историко-этнографический регион, религиозно-мифическое представление.
Испокон веков человек, мечтая օ благосостоянии, обращался к богу с просьбой (иногда молча). В статье отражено вмешательство бога в действия героя сказки, выявлены всемогущие, милосердные, воспитывающие, наказывающие и прочие свойства бога. Религиозно-мифологические представления человека (с первобытных родоплеменных времен до христианства, включая период зороастризма и язычества), с разными проявлениями, нашли свое отражение в бытовых и волшебных сказках. Как девиз «бог вездесущ», так и имя бога сопровождает героя в ходе развития сюжета сказки. В процессе исследования выявлены функции бога как дарителя и советчика в армянских сказках. Представлены следующие способы одаривания и совета։ а) дарить ребенка бездетным супругам или старухе (часто животного или растительного происхождения, впоследствии с возможностью преображения), услышав просьбу героя или без просьбы, дарить имущество нищему (иногда испытывая его), дарить чудесные предметы (светящееся яйцо, скатерть, шапка, подсвечник, дудка) или животных (конь, тигр, петух), одаривать героя способностями и т. д., б) дарение посредничеством (в облике старика, дервиша, ангела), в) по- мощь герою посредством преображения (преображая помощника в оленя, в корову, в змею), г) совет во сне. Многочисленные сказки каждого историко- этнографического региона Армении (мотивы вмешательства бога с целью оказания помощи герою) сопоставлены с типами сказок по классификации Аарне-Томпсон-Утера, найдены эквивалентные варианты. Результаты исследования явствуют о том, что дарители, советчики, различные помощники, чудесные предметы и животные в большинстве случаев посланы герою богом.
Меликян Г.Э., Феминный аспект сказок цикла «Умная дочь крестьянина»,
ХАИА, 2021, № 4, с. 199-208.
Ключевые слова: народная сказка, феминность, активная героиня, женский голос, субъект сказки, объект сказки, аллегория, загадка, образное выражение.
Статья рассматривает вопрос феминности – женственности в народных сказках. Испокон веков женщины посвящали сказки концепту их самовыражения, укреплению их роли и места в обществе. И даже в сказках, пересказанных мужчинами, все еще можно услышать женские голоса. В статье анализируется группа сказок с активными героинями на примере сказок цикла «Умная дочь крестьянина», тип №875 по классификации Аарне-Томпсон-Утера. Героини этого цикла сказок способны принимать самые важные решения, постоять за себя и за своих близких, дать ответы на вопросы и загадки, на которые затруднялись ответить мужчины. Героини в этих сказках не только красивы, добры, но также находчивы, умны и храбры. Они не воюют с обществом, а просто используют свой ум и интеллект, чтобы добиться желаемого. Посредством интерпретации формульных загадок и аллегорий героиня раскрывает себя, выражает свои мысли, эмоции и нравственные ценности. В этом цикле сказок на первый план выдвигаются отношения женщины и мужчины в виде семантических бинарных оппозиций. В армянском корпусе находим 22 варианта сказок данного цикла, собранных из разных регионов Армении. Эти сюжеты мы сводим к чисто женским сказкам, где женщины манипулируют речью, проявляют смекалку для утверждения своих позиций и завоевания лучшего положения.
IV. ИСТОРИЯ ФОЛЬКЛОРИСТИКИ И ЭТНОГРАФИИ
Варданян С.Г., Из истории исследования диалекта и фольклора исламизированных амшенских армян,
ХАИА, 2021, № 4, с. 210-228.
Ключевые слова: Амшен, Ризе, Хопа, Аджария, исламизированные амшенские армяне, фольклор, говор.
Образцы фольклора, записанные с уст исламизированных амшенских армян в Турции со второй половины 19-го, а также с уст исламизированных ам- шенских армян Центральной Азии со второй половины 20-го века, обогатили сокровищницу армянского фольклорного искусства. Особенно тепло были встречены песни, включенные в репертуар певцов Армении и Диаспоры, распространителями которых в Турции были амшенские армяне. Фольклор, записанный армянскими и иностранными учёными, также очень способствовал из¬учению своеобразного говора исламизированных амшенских армян. Однако жизнь в иноязычной среде играет негативную роль в плане сохранения диалекта, следовательно, необходимо изучить диалект и фольклор исламизированных амшенских армян и издать эти фольклорные реликвии в виде отдельного сборника, дабы спасти их от забвения.
Айрапетян Т.Л., Деятельность Иосифа Орбели в сфере собирания и исследования фольклора,
ХАИА, 2021, № 4, с. 229-240.
Ключевые слова: фольклор, эпос, диалект, Мокс, быт, Западная Армения, арменоведение.
Род Орбели сыграл огромную роль в политической и культурной жизни армянского народа. Младший из братьев Орбели – Иосиф Абгарович Орбели был известным востоковедом, фольклористом; с его именем связано внедрение многих областей науки в Армении, а также освещение основополагающих задач арменоведения.
Иосиф Орбели одним из первых собрал и исследовал фольклор, материалы, касающиеся быта, обычаев, языковых особенностей армян и курдов, проживающих в области Мокс Западной Армении. При этом Орбели использовал им же созданные специальные транскрипционные знаки с целью правильной фиксации звуковых и артикуляционных особенностей диалекта.
И. Орбели по-новому истолковал международные параллели нашего героического эпоса, подчеркнув его своеобразность и художественно-идеологические ценности.
Многотомное академическое издание армянских народных сказок было предпринято в 1959 году, под общей редакцией И. Орбели. Целью многотомника являлась публикация первоисточников народных сказок, а также издание их рукописей и уже публиковавшихся образцов этого жанра. Указанную работу И. Орбели осуществил путем группирования и распределения по топографическим и этнографическим признакам, по принципу выработки единых текстологических правил.
Мадатян В.О., Понятие «азг» в ряду социальных институтов: проявления «азга», родственных связей в Тавуше (19 –20 вв.),
ХАИА, 2021, № 4, p. 241-256.
Ключевые слова: армянская кровнородственная организация «азг», Тавуш, родственные села, группы родственных деревень, памятники семей-родов основателей сел, родственные родники-памятники и зона отдыха, генеалогическое древо, собрания родственников.
Статья посвящена исследованию кровнородственной организации в советской и армянской этнологии, ее месту в ряду исторически известных социальных институтов на примере Тавуша.
Кроме известных проявлений кровнородственных связей армян (деревни, состоящие преимущественно из кровнородственных семей, группы родственных деревень, родственные кварталы, кладбища, их родственные участки, родственные сезонные жилища, тесные родственные отношения: взаимопомощь, хозяйственная, социальная, идеологическая общность) дополнительно представлены также:
а) новые данные о преимущественно родственных селах, группах родственных деревень в Тавуше, в других районах в XIX в. и более ранний период, факты новых самобытных проявлений родственных связей в 60–90-х годах XX в., зафиксированные автором как в Тавуше, так и в других районах РА во время полевых работ. В их числе отметим следующие:
б) установление памятников азгам (семьям) – основателям сел;
в) установление отдельных памятников родственникам, погибшим в Великой Отечественной войне, или перечень их имен на подобных общесельских памятниках;
г) строительство родников-памятников в честь азгов и зон отдыха возле них;
д) организация встреч-собраний родственников, живущих в разных местах, с рассылкой пригласительных билетов, устраиванием пикников, проведением иных мероприятий, а также уточнением родственных связей, генеалогических данных присутствующих;
е) издание книг, альбомов фотографий того или иного азга, составление их генеалогических древ, их раздача участникам встреч, другим родственникам.
Автор отметила также особенности внешнего оформления генеалогического древа в разных историко-этнографических районах (Тавуш, Вайоц-дзор), о чем говорится в ее отдельной статье об этом.